Посмотреть кино

В фильме Луиса Бунюэля «Млечный путь» режиссер идет еще дальше. В горьком и ироничном фильме о вере и неверии, атеизме и фанатизме есть блестящий эпизод, где смонтировано и перепутано все, что только можно, – и в изображении, и в звуке. И это не только не раздражает, но и вызывает восхищение изобретательностью и раскованностью режиссера.

Эпизод такой. Герой фильма, паломник, случайно попадает на воскресный религиозный концерт, в котором принимают участие совсем еще маленькие детки. Происходит все это на зеленой лужайке. Вокруг расположились умиленные родители. Они радостно встречают появление юных исполнительниц в трогательных белых гольфиках с бантиками на головках.

Под руководством учительницы дети поют наивную и душещипательную песенку о том, как хорошо верить во Всевышнего. Родители радостно подпевают. Но постепенно тон и смысл песенки начинает меняться. И личики у деток меняются. Они поют о том, как нужно ненавидеть и проклинать тех, кто во Всевышнего не верит.

Искаженное лицо дирижирующей учительницы тоже говорит о том, что подобным мерзавцам просто не должно быть места на земле. А если кто-то из неверующих продолжает упорствовать, поют ставшие какими-то злобными и неприятными милые детки, то им всем — анафема! «Анафема!» – грозно несется из детских уст.

Паломник – герой фильма – внимательно смотрит и слушает. Вдруг на экране появляется какой-то вооруженный отряд, решительно куда-то направляющийся. Детки продолжают петь свою песенку. Учительница энергично дирижирует. Снова решительно шагают люди с ружьями. Они тащат с собой какого-то священника. Похоже, он высокого сана – чуть ли не Папа Римский. Внимательно смотрит на поющих детей паломник. Умильно слушают деток родители. Искаженное злобой и ненавистью лицо юной солистки.

Вооруженные люди ставят священника к стенке и явно собираются его расстрелять. Гремит ружейный залп. Следующий кадр: наш герой-паломник смотрит на поющих детей. Рядом с ним на траве сидит еще один зритель. Этот человек вдруг начинает тревожно озираться вокруг и обращается к паломнику:

-    Извините, мне показалось, что где-то стреляли!

-    Нет-нет, не беспокойтесь, — отвечает паломник. – Это я просто себе такое представил…

на заметку:

Когда программа телевидения рябит одними лишь скучными передачами, хорошо провести время вам помогут фильмы онлайн на сайте kino-boom.

Подобный монтаж – когда переход от реального к ирреальному абсолютно незаметен – широко использовал и другой замечательный мастер мирового кино – Луис Бунюэль. В фильме «Скромное обаяние буржуазии» переходы к снам (а героям постоянно снятся невероятные сны) Бунюэль делает совершенно незаметными.

О том, что все увиденное – сон, зрители узнают лишь в конце очередного эпизода, когда герой просыпается в холодном поту. Например, именно так построен один из самых забавных и эффектных эпизодов. Несколько супружеских пар (герои фильма) отправляются на званый обед в гости к их новому знакомому – армейскому полковнику.

Они приезжают точно по указанному адресу. Поднимаются по лестнице. Звонят в дверь. Их встречает слуга в ливрее. Он проводит гостей в огромный зал, где сервирован длинный стол. Горят свечи. На комоде – наполеоновская треуголка (и это не удивительно, ведь хозяин дома – бравый полковник). Правда, почему-то самого хозяина пока нет. Слуга приглашает всех к столу.

Гости рассаживаются. Что-то неуловимо-странное есть во всей этой сцене. Одна длинная стена зала почему-то задрапирована красным бархатом. Слуга вносит на подносе индейку. Он спотыкается и роняет индейку на пол. Не смущаясь, слуга поднимает ее с пола и, даже не сдув с нее пыль, ставит на стол. Гости-аристократы изумленно смотрят на слугу и на индейку, которая подпрыгивала на полу, как резиновая.

Но не успевают они прийти в себя, как откуда-то раздается стук посоха (так раньше в театре обозначали начало представления). И вдруг бархатная драпировка распахивается подобно театральному занавесу. И оказывается, что наши герои сидят на театральной сцене перед полным зрительным залом. Зрители радостно хлопают в предвкушении спектакля.

Суфлер из своей будки подсказывает какие-то реплики. А наши герои, выпучив глаза, пытаются сообразить, что все это означает и куда именно они попали. Но вскоре мы поймем, что все это приснилось одному из героев…

На заметку:

У вас есть отличная возможность двигай время скачать – увлекательный по сюжету мультфильм нового 2012 года. Подарите себе и своим детям радость от просмотра.

Однако Федерико Феллини в своем фильме «8 1/2» чрезвычайно легко и непринужденно переходит от реальности к самым разнообразным фантазиям и видениям без малейшего предупреждения и подсказок зрителям. Герой фильма кинорежиссер Гвидо Ансельми сидит, скажем, в просмотровом зале и грустно слушает речи консультанта, который камня на камне не оставляет от предложений и замыслов режиссера.

Гвидо Ансельми сидит в кресле и мрачно слушает умника, не отрывая от него долгого взгляда. И вдруг в просмотровый зал входит средневековый палач в колпаке, хватает умничающего консультанта и тянет его к расположенной тут же, в зале, виселице. Чуть позже мы столь же неожиданно перенесемся на кладбище, где из могил поднимутся милые старенькие родители героя.

Из автомобильной пробки наш герой выбирается, взлетев в воздух. В монтаже – нигде ни единой подсказки, что это, мол, фантазии и игра воображения. Никаких звездочек второй экспозицией. Никаких затемнений и рапидов! Переход от реальности к фантазиям абсолютно незаметен. И в этом весь эффект.

Такой смелый монтаж был бы абсолютно неуместен в мыльных телесериалах для пожилых домохозяек, которые обильно представлены на Мозг-портале, где вы сможете найти и лучшие новинки кино. Он бы их путал, раздражал и огорчал. Но подобное с восторгом воспринимается в фильме, повествующем о внутреннем мире художника, живущего одновременно и в реальности, и в стране фантазий.

Но Кавалерович снимает и монтирует так: сначала на экране крупный план первого героя, затем следует панорама вниз на Библию. Человек из кадра, естественно, исчезает. Потом камера поднимается на лицо уже другого героя. И так режиссер несколько раз переходит с лица на лицо через книгу.

Кавалерович снимал и монтировал таким образом не по мимолетной прихоти или из желания пооригинальничать. Эта сцена по замыслу автора – не простой диалог двух людей. Не случайно, что обе роли играет один актер. Суть сцены состоит в том, что это в каком-то смысле диалог человека с самим собой.

Режиссеру нужно было передать ощущение внутреннего спора. И ему это блестяще удалось. Зритель пытается понять: это один человек вместо двоих или два человека и один одновременно?

Мы уже говорили о том, что монтаж не должен запутывать и сбивать с толку. Если зритель не понимает, что происходит, за кого нужно болеть и переживать, об успехе подобного произведения говорить невозможно.

Элементарный пример. Если герой засыпает и видит сон, что ему надо установить кондиционер в Подмосковье, зрителям нужно как-то подсказать, что это именно сон. Уже сто лет в подобной ситуации режиссеры регулярно пользуются всякими нехитрыми способами: можно прибегнуть к помощи шторок, наплыва, полиэкрана. Можно на кадры сновидений второй экспозицией или микшером положить какие-нибудь звездочки, вспышки, бурные волны или легкие облачка.

Изображение сновидений может стать замедленным, будто действие происходит под водой. Экран может стать цветным или, наоборот, черно-белым (по контрасту с предыдущим «реальным» эпизодом). Способов много. Но суть одна: монтажом зрителям подсказывают, что все это – «неправда», это сон или видения героев.