Посмотреть кино

Крупный план позволяет установить наибольший контакт с героем. Если мы так приблизились к нему, значит, это не случайно. Мы следим за тончайшими и сложными чувствами, мгновенными эмоциями. Мы привлекаем внимание зрителей именно к этой детали.

То, что мы показываем крупным планом, Должно быть важным по смыслу. Это – акцент на чем-нибудь. Это что-то наподобие восклицательного знака.

Известный теоретик кино Бела Балаш, исследуя возможности крупного плана, приводил среди прочих такой классический пример использования крупного плана:

Дэвид Гриффит снял эпизод, в котором торговец-китаец подбирает у своей двери, рядом с которой висит табличка «Куплю чиллер«,  потерявшую сознание девушку. Он приводит ее в чувство.

«Девушка понемногу выздоравливает, но ее лицо словно застыло в трауре.

«Ты умеешь улыбаться?» – спрашивает ее китаец, к которому испуганная девушка мало-помалу начинает проникаться доверием.

«Я попробую», – говорит Лилиан Гиш. Она берет в руку зеркало и пальцами поднимает вверх уголки рта. То есть перед зеркалом она делает гримасу улыбки. Получается мученическая маска, вызывающая скорее страх.

С такой «улыбкой» она поворачивается к китайцу. Но его добрый взгляд вызывает у нее настоящую улыбку. Выражение лица остается неизменным. Только теперь оно согрето глубоким внутренним чувством, и неуловимый тонкий оттенок превращает гримасу в естественную улыбку.

Во времена немого кино крупный план составлял целую сцену. Здесь было все – и счастливая находка режиссера, и мастерство актера, и интересное новое переживание для публики»

Первые фильмы, как известно, были сняты общими планами.

Один из отцов кинематографа — выдающийся французский режиссер Жорж Мельес – считал, что крупность изображения на экране должна быть такой, будто зритель находится в пятом ряду партера и смотрит на сцену. По сути, все, кто хочет купить билеты в театр и кино, стараются приобрести их до5-7 ряда максимум.

Однако очень быстро выяснилось, что зрителей на киносеансах поражают некоторые неожиданые детали. Так, например, в одном из первых фильмов братьев Люмьер «Завтрак ребенка» (1895 г.) общий восторг вызвала не столько живая сценка за столом, сколько то, что на заднем плане раскачивалась на ветру «настоящая» листва.

Первые попытки сделать камеру более раскованной и приблизиться к объектам съемки вызвали сопротивление и большие опасения продюсеров. Они боялись, что зрители потребуют возврата половины денег, если на экране будет лишь половина актера.

Так, например, прокатчики обвинили известного американского режиссера Сесиля де Милля в том, что его фильм принесет убытки, так как он не только слишком крупно снял шпиона, прячущегося за шторой, но еще и осветил его фигуру лишь наполовину. Режиссер, оправдываясь, сослался на творчество великого Рембрандта.

Прокатчики мгновенно выпустили фильм, сопроводив его такой рекламой: «Первый фильм с освещением в стиле Рембрандта» – и вдвое увеличили цену на билеты.

Историки кино считают, что именно английский режиссер Джордж Смит первым стал широко использовать в своих фильмах крупные планы, В 1900 году в фильмах Смита зрители увидели и крупный план кошки, которую лечат дети, и маленькую мышь, которая наделала переполох в художественной школе. Потом режиссер показал то, что можно увидеть через увеличительное стекло и телескоп.

Уже другие режиссеры превратили крупный план из забавного трюка в очень сильное и выразительное художественное средство. Это были Дэвид Уорк Гриффит и Сергей Эйзенштейн.

В фильме Сергея Эйзенштейна «Броненосец «Потемкин» есть знаменитый эпизод с каменными львами. Один спит, второй проснулся и поднял голову, третий вскакивает на задних лапах. Смонтированные один за другим, они создают впечатление, будто каменный лев проснулся и вскочил.

Поставленные в определенном контексте фильма, эти кадры стали символом начала восстания, когда даже «камень не может выдержать тех зверств, которые творятся, когда все поднимаются на борьбу» Несколько этих кадров (средних планов) метафорически воплотили идею революции. Поэтому такие фильмы становятся классикой.

Современный американский режиссер Вуди Аллен в своем фильме, пародировавшем русские классические романы и фильмы, по-своему воспользовался знаменитыми эйзенштейновскими кадрами.

Россия, девятнадцатый век. Господское имение. У входа – каменные львы, подозрительно смахивающие на львов Эйзенштейна. После неистовой любовной сцены, в которой принимают участие герой-супермен, он же русский князь-гусар (его играет сам Вуди Аллен) и его очаровательная подруга, на экране вдруг появляются эти львы.

Но смонтированы они не в той последовательности, что у Эйзенштейна, а наоборот. Они не вскакивают, а утомленно падают и тут же засыпают.

К счастью, наш фильм был не столько о личности и судьбе этого человека, сколько о его научном открытии, сделанном еще в тридцатые годы. Вместе с оператором Дмитрием Санниковым мы придумывали всевозможные трюки, чтобы хоть что-нибудь снять в этой «нехорошей» квартире.

Снимали преимущественно крупными планами, чтобы не лезла в кадр вся эта рухлядь и совершенно неуместная живность. Наша камера следила за тем, как отражается лицо ученого в стеклах картин, висящих на стене. Как выразительна его тень на шкафу.

Мы пытались снять его портрет ночью, с улицы через окно, но не смогли грязное окно отмыть. Это нас не остановило. Мы привезли со студии новое окно и все-таки сняли задуманное! Наш фильм был признан довольно удачным. Он рассказывал о малоизвестных вещах. На фестивале «Молодость» я даже получил приз «За режиссуру».

Но… Если бы можно было возвратить время назад! Конечно, все те крупные планы, которые мы оставили истории, – это просто игра. Это и не вранье, и не правда. Именно средние планы и кинонаблюдения показали бы настоящую жизнь наших героев: как они завтракали вместе с голубями и воронами за одним столом, как, поддерживая друг друга, добирались из комнаты в комнату, как искали очки, которые уже не помогали, чтобы отремонтировать довоенный телефонный аппарат.

Средние и общие планы дали бы нам возможность передать подлинную невымышленную атмосферу этого странного дома. Однако мы сделали все от нас зависящее, чтобы этого не произошло…

На заметку:

Если у вас нет друга, его можно поискать, дать объявление в газету или… купить. Конечно, речь идет о четвероногом друге. Таким маленьким и дружелюбным и, конечно, самым лучшим другом может стать йоркширский терьер.