Посмотреть кино

Случайная, непродуманная и небрежная смена крупности может порой привести к неожиданным результатам.

Телевизионный сюжет о проблемах жилья для милиционеров. Журналист рассказывает о том, как почти на год задерживается сдача дома для сотрудников МВД. Стоит толпа возбужденных работников милиции. Оправдывается перед ними какой-то взмыленный чиновник.

Журналист за кадром говорит: «Работникам милиции придется выбирать: или поверить очередным обещаниям, или как-то самостоятельно решать свои квартирные вопросы» На этой достаточно безобидной фразе режиссер меняет крупность плана.

И на весь экран крупно мы видим грозное дуло автомата, висящего на плече у милиционера. Причем шутить (или тем более угрожать кому-то!) авторы этого сюжета – как и сами милиционеры – совершенно не собирались. Так само получилось…

Историк кино и киновед Наум Клейман в своей работе «Формула финала» приводит наблюдения Элизабет Боннафон за тем, как строит финалы своих фильмов Франсуа Трюффо. Оказывается, большинство его фильмов завершаются медленным наездом камеры на лицо героя или героини:

«Этот медленный наезд словно сбрасывает вдруг завесу с лица, открывая его зрителю, обнажая с полным бесстыдством самое сокровенное страдание человека; он создает то единственное мгновение фильма, когда взгляд зрителя встречается со взглядом персонажа, и этот кадр, по-видимому, и представляет собой кинематографическую подпись Франсуа. Трюффо.

В 1962 году Трюффо писал: «Когда взгляд актера встречается со взглядом зрителя, кино обретает субъективный характер. Если публика ищет отождествления, она автоматически станет отождествлять себя с тем лицом, чей взгляд чаще всего скрещивался с ее взглядом на протяжении всего фильма»

В начале итальянского фильма режиссера Дамиано Дамиани «Следствие закончено, забудьте» мы видим на крупном плане стол, на нем – множество изысканных блюд и напитков. Рука берет бокал с вином.

План более общий: самодовольный, элегантный человек пьет вино. Камера медленно отъезжает, мы еще некоторое время считаем, что действие происходит где-то на банкете или на вечеринке. Но через мгновение понимаем: это – камера в тюрьме. А элегантный человек – босс мафии, попавший за решетку.

В одном из документальных фильмов речь идет о пожилом человеке – некогда знаменитом рок-музыканте и байкере. Мы видим его крупный план – он несется (судя по звуку – на мотоцикле, как когда-то!) по дороге. Развеваются на ветру совершенно седые волосы. Затем – общий план. Оказывается, наш пожилой герой едет всего-навсего на стареньком велосипеде.

В маленьком учебном фильме несколько детишек спорят друг с другом, размышляя о том, что такое любовь и смерть. Они сняты крупными и средними планами. Только в конце – отъезд до общего плана. И выясняется, что вся эта горячая дискуссия велась во время сидения на горшках в детском садике.

В телерекламе юные молодожены сидят на подоконнике перед только что вставленным металлопластиковым окном. Планы крупные и средние. «Хорошо у нас дома, уютно!» – нежно говорит счастливая жена. Общий план – в квартире дикий беспорядок и кавардак. Идет ремонт. Диктор подхватывает фразу девушки: «Окна нашей фирмы – это всегда уют в вашем доме!»

На заметку:

Детеныш уже замучил своими приставаниями и страшными современными мультиками? А хотите скачать мультфильмы нормальные, из советского прошлого? На сайте собрано множество мультипликационных шедевров, от которых ваш ребенок будет в восторге.

Для настоящих режиссеров, больших мастеров экрана, переход с одной крупности плана на другую никогда не был делом случайным. Аргументы вроде того, что «надоело смотреть общий план, так почему бы не перейти на крупный?» или «мы вставили этот крупный план только потому, что без него два других не монтируются» – не самые убедительные.

Когда есть удачный драматургический и режиссерский замысел, даже простенький, на первый взгляд, крупный план способен подняться до образных высот. Можно эффектно обыграть даже отдельно стоящие белые кресла – да, и мебель тоже может играть свою роль.

В американском фильме «Я беглый каторжник» (режиссер Марвин Ле Рой) отчаявшийся ветеран войны Аллен, потеряв работу, несет в ломбард самое ценное, что у него есть, – воинскую медаль. На крупном плане мы видим, как клерк вытягивает ящик стола и небрежно швыряет туда медаль. Мы замечаем: в ящике целая груда точно таких же медалей.

Несколько ранее мы подчеркивали, что именно общий план стремительно вводит зрителей в ход событий и позволяет сориентироваться, где и когда происходит действие. Поэтому общие планы нередко начинают фильмы или телепрограммы. Но иногда режиссер хочет заинтриговать зрителя и не желает сразу же открывать все карты.

Множество детективных фильмов начинаются именно с крупных планов: чья-то рука бесшумно открывает отмычкой замок, ноги осторожно шагают по лестнице и т.п.

Для режиссерской выдумки крупные планы – безграничное поле деятельности.

Творческое использование крупных планов может значительно усилить художественное впечатление сцены или эпизода. Как известно, показ «части вместо целого» – издавна известный и распространенный в разных видах искусства прием.

В старом фильме «Тринадцать» Михаила Ромма один из важнейших эпизодов был решен именно на крупных планах. Красноармеец, которому удалось вырваться из окружения, скачет на коне через пустыню за помощью. Мы так и не увидим, как всадник преодолевает длинный путь. Тем не менее мы увидим его следы.

Сначала следы коня, потом следы человека (конь не выдержал первым), мы понимаем, что человек по колени проваливался в песок, мы видим по следам, как заплетались его ноги, как тяжело было идти. Длинная цепочка следов тянется до горизонта (общий план). И снова крупный план – брошенное ружье. Мы понимаем, что у человека почти не оставалось сил, если уж он бросил оружие.

Еще следы. И на песке мы видим саблю. Даже ее человек не мог уже нести. Перед нами постепенно разворачивается трагическая история борьбы человека с бескрайней пустыней.