Посмотреть кино

На канале «Дискасвери» можно увидеть немало документальных сериалов, посвященных Второй мировой войне. Уникальная хроника, высокое техническое качество изображения, авторитетные эксперты, интересные свидетели событий – все есть в этих фильмах. Рейтинг фильмов подобного плана можно часто встретить в сети.

Но зачастую похожи они на какой-то протокол, холодный и бессердечный. Факты есть. А эмоций почти нет. Это определенный стиль западной теледокументалистики. Авторы делают упор на факты. Дают возможность зрителям самим делать выводы.

Режиссеры сознательно не «прессингуют» зрителей, не выжимают слезы или праведный гнев. Они подчеркнуто неэмоциональны. И в этом есть своя режиссерская логика. Тем не менее такая стилистика не единственно возможная.

Коротенький фильм «Память» киевского режиссера Феликса Соболева был построен на одной-единственной фотографии неизвестного солдата Второй мировой войны. Когда фото впервые было опубликовано в книге маршала Жукова, множество людей узнали в этом солдате своего отца, мужа, сына, которые пропали без вести на фронте.

В финале фильма эта фотография (когда камера отъезжала от нее) превращалась в сотни, тысячи точно таких же фотографий. Они были выстроены, будто солдаты на параде. И вдруг они трогались с места под звуки воинского марша, как армейские колонны.

Этот кадр, имитирующий ракурсную съемку сверху, нес чрезвычайно мощный эмоциональный заряд. Мгновенно из области хроники, документов мы переносились в настоящее, волнующее искусство.

Французский телесериал посвящен тайнам египетских пирамид. Слово «тайна» даже вынесено в название. И ни одного намека на тайну в изображении, звуковом решении, монтажном строе фильмов. Кадры пирамид похожи на слайды. Все снято грамотно, четко – и невероятно скучно.

Минимум эмоций и хоть какого-то авторского поиска. Вся драматургия лишь в дикторском тексте. И не раскаленной пустыней, а арктическим холодом веет с экрана. Невольно вспоминаются другие кадры, снятые в тех же местах киевским оператором Михаилом Лебедевым.

Те же руины древних египетских сооружений, но сняты они совсем по-другому. Вечер. По развалинам проплывают длинные тени прохожих. Самих людей мы не видим, но по старинным стенам проплывают силуэты детей и взрослых, велосипедистов и тележек, запряженных осликами. Это производит какое-то фантастическое впечатление – будто переплелись времена. Такие отличные фильмы вызывают подлинное наслаждение.

А в других кадрах на фоне древних руин вдруг начинают вспыхивать какие-то странные огни. Они мчатся среди развалин и придают всему загадочный вид. Правда, скоро выяснится, что это солнце отражается и вспыхивает бликами на лобовых стеклах автомобилей, мчащихся по трассе, проложенной рядом.

А вот другой пример.

Советский фантастический фильм о девочке, которая наделена фантастическим даром. Она может на расстоянии передвигать вещи. Эпизод на натуре. Девочка одним взглядом заставляет тронуться с места автомобиль – в современные автоновости подойдет. Теоретически это интересная и эффектная сцена. Но она снята так, что абсолютно ничем не захватывает и не удивляет зрителя.

Из всех возможных решений на экране — самые невыразительные. Какая выбрана натура? Какой ракурс? Какая композиция кадров? Что за машина тронется с места под взглядом девочки? Какая погода на улице – солнце, дождь, ветер, метель? Какое звуковое решение? В каком состоянии сама эта девочка? На все вопросы ответы одинаковые: никакой, никакая, никакое…

Режиссер должен уметь создавать нужную атмосферу в каждом кадре не только игрового фильма. Это относится и к документальным очеркам, фильмам-портретам, документальным сериалам. Если нет атмосферы, фильм или телепрограмма не будут живыми. Станет невозможной эмоциональная связь со зрителем.

Замечательную атмосферу мгновенно создает режиссер Клод Лелюш в одном из первых кадров фильма «Мужчина и женщина» . Мы знакомимся с главным героем. На среднем плане видим мужчину с сигарой в зубах и газетой в руках.

Мужчина вальяжно садится в открытую машину и, не глядя на водителя, небрежно бросает: «Антуан, в клуб!..» Машина срывается с места. Но мужчина вдруг передумывает и приказывает ехать в казино. Через секунду мужчина требует развернуться и ехать в другую сторону (водителя мы не видим, он за кадром).

Машина делает какой-то неудачный маневр, – водитель ведь сбит с толку! – и не успеваем мы возмутиться самодурству этого легкомысленного месье, как мужчина, молниеносно отшвырнув газету, помогает водителю вывернуть руль. Следует стремительный отъезд. И мы видим, что за рулем сидит маленький мальчик, которого отец учит водить машину.

Крупность плана и авторская выдумка мгновенно создали лирическую, доверительную и чуть ироничную атмосферу, в которой живут герои – отец и сын.

Когда в том же фильме мы познакомимся с работой героя – автогонщика, кадры вновь будут максимально насыщены эмоциями. Мы увидим машину героя на трассе под дождем, в тумане, когда гонщик будет преодолевать круг за кругом на автодроме. Мы увидим машину героя и во время ночной гонки, когда фары будут ослеплять глаза, а кровавое солнце всходить над мокрой, смертельно опасной трассой.

на заметку:

Ищете работу в Могилеве вакансии?  Если вы зайдете на сайт myjob.by, то обязательно подберете варианты, которые устроят вас.