Посмотреть кино

Что-то подобное происходит и сейчас – в кино и на телевидении. Если режиссер явно «не тянет», его функции негласно перенимает кто-нибудь из творческой группы – оператор, журналист или даже видеомонтажер. Что-нибудь они вместе, безусловно, сделают. Но что?..

Историю о том, как маститый режиссер внезапно потерял зрение, ото всех это скрывал и доверил постановку фильма своей помощнице, только имитируя свою работу на площадке, рассказал с экрана Вуди Аллен.

Как всегда, у американского киноклассика это выглядело смешно и забавно — особенно финал, когда на созданный таким своеобразным способом фильм обрушился грандиозный успех. Увы, в реальности таких чудес не бывает даже на Рождество.

Без режиссера, без интересного режиссерского замысла нельзя создать ни одного стоящего экранного произведения. Иногда он рождается сразу, а иногда для этого нужна своеобразная творческая ванна моечная, где такой замысле должен отмокнуть и дозреть.

Известный театральный режиссер Николай Акимов утверждал: самое трудное — это определить, что решение найдено! Ему самому момент озарения напоминал то, как защелкивается замок, который закрылся. Если этот «щелчок» в голове произошел, значит, все в порядке. Решение нашлось.

Акимов предупреждал: иногда кажется, что возможны два-три хороших Решения. Но раз есть колебания, они уже этим дискредитированы. Значит, идеальное решение еще не найдено. Настоящей «находки» нет.

В Центре Современного Искусства «ДАХ» режиссер Владислав Троицкий поставил «Ричарда III. Пролог» вообще без единого слова. Персонажи общаются со зрителями на языке танца и пантомимы.

Представление сопровождается музыкой и песнями в исполнении этно-хаос-группы «Дахабраха», которая непринужденно сочетает буддийский гонг и маракасы, русские трещотки и виолончель. «Ричард» в этом театре сопровождается песнями «Ой, калина у лузi стояла…», «Я за то люблю Ивана…» и другими, столь же неожиданными произведениями.

Но, возможно, разговор о режиссерском замысле (и прочих высоких материях) уместен лишь тогда, когда речь идет о театре, об игровом кино или о художественных телевизионных сериалах?

Возможно, документальные фильмы и документальные телесериалы создаются по каким-то другим правилам? Равно как и все те программы, которыми заполнен телеэфир: всевозможные расследования, спецрепортажи, ток-шоу, игры. Может быть, их можно создавать и без всяких особых «режиссерских замыслов»?

Тем более что, если посмотреть в телевизор придирчиво, то найти там что-то особо выдающееся не так просто… Конечно, можно действовать по принципу «как люди делают, так и мы». Многие режиссеры не очень переживают из-за того, что тиражируют не ими изобретенное.

Правда, тогда неясно: зачем нужен такой режиссер? Когда-то в театре режиссеров вообще не было, их функцию выполнял кто-то из опытных актеров.

Десятки, сотни вопросов. Съемочная группа ждет ответов. И то, что она услышит, способно или вдохновить творческий коллектив, или полностью парализовать работу многих талантливых и профессиональных людей.

Что может помочь режиссеру? Как научиться быстро и точно ориентироваться? Что в силах поддержать его среди бушующих волн кинематографического или телевизионного производства?

Прежде всего (кроме, разумеется, профессионального опыта) важно наличие интересного и точного РЕЖИССЕРСКОГО ЗАМЫСЛА. Кто-то из крупных мастеров говорил, что режиссерский замысел подобен компасу: он, возможно, и не приведет вас в Индию, но не исключено, что доведет до Америки…

Когда речь заходит о театре, вопросов относительно необходимости режиссерского замысла и режиссерского решения не возникает. Тут все понятно. Одну и ту же чеховскую «Чайку» ставят сотни театров по всеме миру. И спектакли получаются разными.

Трагедия Вильяма Шекспира «Ричард III» в одном случае ставится так, будто это детальная реконструкция спектакля XVII столетия в лондонском театре «Глобус». В другом случае она превращается в красочное (и достаточно условное) действо, где смешаны времена и страны. Ричард в наполеоновской шинели сражается на мечах со своим противником, одетым в кайзеровский шлем.

В третьем случае действие переносится в наше время, в стены какой-то транснациональной корпорации, где в тиши уютных офисов герои Шекспира, в очках, с портфелями в руках, планируют и совершают свои страшные злодеяния. Они подсчитывают количество необходимых жертв на калькуляторах и делают все это в рабочем порядке, без лишних нервов и эмоций

«Медики приходят в ужас от фильмов о медицине, фильмы об авиации раздражают летчиков. Но Федерико Феллини все-таки удалось полностью удовлетворить тех, кто работает в кино, своим фильмом «8 ¹/2». Это картина о том, сколь мучительно режиссер вынашивает свой замысел перед тем, как приступить к съемкам.

Феллини показывает, что режиссер – это, прежде всего человек, к которому с утра до ночи пристают с вопросами, причем с такими, что он не может, не хочет или не знает, как на них ответить.

Его голова полна самых разнообразных идей, впечатлений, ощущений, зыбких желаний, а от него требуют определенности, конкретных имен, цифр, названий мест и точных дат»

Франсуа Трюффо

Наверное, фильм «8 ¹/2» Федерико Феллини лучше всего понимают режиссеры.

И не имеет значения, кто они – юные дебютанты или опытнейшие профессионалы.

Каждый день, ежечасно и ежеминутно режиссер принимает множество решений — иногда мелких, иногда очень существенных. И не важно, что именно он снимает – блокбастер, рекламу или религиозный альманах.

Где расположить камеры? Ведь каждый раз возникает множество вариантов. Что снимать прежде всего? Ведь события стремительно меняются, как в seo социальной сети, особенно при документальной съемке. Какой должна быть наиболее выигрышная крупность плана? Как расставить на площадке людей?

Где и как снимать интервью? Что лучше в данном случае: проезд или статика? Как снимать сцену – в настоящем интерьере или в павильоне? Что лучше в этом эпизоде – применить видеонаблюдение или использовать инсценировку? Поддерживать при монтаже финала стремительный темп или, наоборот, замедленный?…