Посмотреть кино

Удачный замысел позволяет режиссеру не быть флюгером. Кое-что можно менять, не упуская из виду конечную цель.

Однако, чтобы родился интересный замысел, надо самому режиссеру быть интересной личностью. Так как каждое экранное произведение – это большое или маленькое послание человечеству. И в какой-то мере это автопортрет автора.

Французский кинорежиссер Франсуа Трюффо утверждал: «Имеет значение только режиссер, даже если он не написал ни строчки сценария. Картина получается похожей на него. Это все равно что его температура или отпечатки пальцев. Фильм может в большей или меньшей степени напоминать своего постановщика, но именно его и никого другого»

Возможно, кто-то, дочитав до этого места, скажет: все это хорошо, возможно, даже интересно. Но я сталкиваюсь совсем с другими проблемами, как и мой семейный адвокат.  Где нахожусь я, а где классики мирового кино?! Что сказали бы те же Бунюэль или Хичкок, если бы им пришлось делать телеконцерты по заявкам, прогнозы погоды или заказные телефильмы?!

О каком искусстве тут можно говорить? Тем более на телевидении!

О заказных фильмах и программах поговорим чуть позже.

А что касается искусства, хочу напомнить. Всего сто лет назад драматург Морис Метерлинк был глубоко убежден (и не он один!), что более бессмысленного, примитивного и вредного изобретения, чем кинематограф, не существует.

Он утверждал, что кино по своему интеллектуальному потенциалу находится где-то на уровне ярмарочной карусели. И кинематограф вместе с каруселями надо срочно отправить куда-нибудь в джунгли, чтобы ими забавлялись дикари.

Ты должен быть непреклонным, неумолимым, но и терпимым, готовым отнестись к чьему-то сопротивлению, несогласию (и возможно, даже ошибкам) с чувством обостренной ответственности.

Непредвиденное не обязательно чревато одними трудностями, нередко оно тебе и помогает, и вообще все, что происходит – начиная с момента, когда у тебя зародилась идея какого-то фильма, во время подготовки к съемкам и в ходе самих съемок или монтажа, – все это на пользу фильму.

Нет таких вероятностей, обстоятельств, деталей, которые можно считать совершенно ненужными фильму. Для кино пригодится все. Даже сейчас вы можете скачать электронные книги по данной тематике, чтобы убедиться в этом.

И еще мне хочется сказать: идеальных условий для создания картины не бывает, вернее, условия всегда идеальны, потому что именно они, в конечном счете, позволяют делать ее такой, какая она получается; внезапная болезнь актера и необходимость искать ему замену, изворотливость и упрямство продюсера, какое-то недоразумение, заставившее приостановить работу, – все это не помехи, а те самые элементы, из которых постепенно и складывается твоя картина…

Совершенно необходимо иметь внутреннюю готовность к любым переменам. Делать фильм – это вовсе не значит упорно стараться привести реальную действительность в соответствие с заранее сложившимися идеями; делать фильм – значит уметь также признавать, принимать и использовать те положительные перемены, которые претерпевают твои первоначальные идеи под воздействием непрерывного параллельного развития событий»

При съемках кино не все происходит так, как хотелось бы режиссеру.

Не всегда это плохо.

Кто-то говорил, что создание фильма напоминает артиллерийскую стрельбу: чтобы попасть в центр мишени, нужно целиться совсем в другое место.

Но, может быть, вообще все разговоры о режиссерском замысле – пустая болтовня. И режиссер (особенно документалист) должен быть, прежде всего, хорошим импровизатором? Одно дело снять боевики 2012 раз, а другое снять кино, которым будут восхищаться поколения.

Кстати, известный мистификатор Луис Бунюэль, иронически комментируя свое смелое режиссерское решение уже упоминавшегося фильма «Этот смутный объект желания», утверждал: он стал снимать вторую актрису только потому, что выгнал первую из-за ее плохого характера…

Наверное, страдания кинорежиссера Гвидо Ансельми, героя фильма «8 ¹/2», который в страшных муках и бесконечных спорах с окружающими вынашивал замысел своего главного фильма, были кинорежиссеру Федерико Феллини хорошо знакомы. Великий итальянский режиссер сочетал в себе таланты импровизатора и автора глубоких и сложных замыслов.

Феллини в своей книге «Делать фильм» писал:

«Я убежден, что кино не терпит случайности… Есть тип авторов кинематографа, спекулирующих на ней… Я же убежденный сторонник совершенно иного метода работы. Со смутной и расплывчатой туманностью, какой бывает фильм, сложившийся пока только в твоем воображении, нужно обращаться очень строго.

Ремесло человека, берущегося материализовать тени, формы, перспективу, свет, предполагает строгость и в то же время гибкость.

Потому что режиссеры знают – зритель может затосковать. А это опасно.

Режиссер Сергей Лозница наверняка это тоже знает. Но он снял фильм, в котором на протяжении двадцати минут вообще ничего не происходит!

И сделал он это принципиально.

В его фильме «Полустанок» мы увидим лишь маленький зал ожидания на какой-то захолустной станции. Увидим людей, которые будут спать весь фильм.

Будет изменяться крупность планов. Лица. Закрытые глаза. Руки и ноги, которые свисают с лавок. Кажется, кто-то уже вот-вот проснется, уже почти открывает глаза… Но нет, человек снова засыпает. Через несколько минут замечаешь: кое-что изменилось на экране. И в самом деле – люди, как и раньше, спят, но они уже лежат не в зимней одежде, а в летней.

Сменяют друг друга времена года. И ты все наблюдаешь это сквозь пелену кальянного дыма, словно давным-давно хотел купить бонг, а теперь наслаждаешься видением… Те, кто не курил кальян, не поймут. Люди по-прежнему спят, и слышно только их тяжелое дыхание, какое-то бормотание сквозь сон. Люди все спят, не просыпаясь. Время от времени слышно, как мчатся без остановки мимо этот полустанка поезда…

Режиссерский замысел иногда можно рассказать несколькими словами. Иногда он требует более подробного изложения.

Но всегда он должен быть точным, конкретным и отвечать на вопросы: «Как?» и «Как мы это будем делать?»