Посмотреть кино

Атмосфера изысканной, элегантной игры присутствует в каждом кадре телепрограммы «Что? Где? Когда?». Одежда игроков, дизайн студии, свет, музыка, способ съемки, монтаж, темпоритм – все создает определенный настрой.

Дискуссионный клуб «Последняя баррикада» (собиравшийся когда-то на канале «1+1») – интеллектуальная программа. Главное в ней – острая, парадоксальная мысль. Для атмосферы, способствующей абстрактным размышлениям и сложным умопостроениям, вполне подходила черная студия, в которой не было ничего лишнего.

Иногда мы видели героев, отражающихся в полированной поверхности стола. Их изображение вверх ногами тоже не вызывало удивления: здесь многие мысли ставили с ног на голову и не любили банальностей. Как уже не вызывали удивления пираты карибского моря 5.

Атмосфера азартного вызова и даже провокации в телевизионной программе «Гордон» (НТВ) начиналась с первого кадра. Красный фон, на котором происходило все действо, раздражал и по всем правилам психологии, дизайна и вообще здравого смысла не должен был иметь место в приличной телепрограмме.

Чуть позже мы замечали и нестандартный, мягко говоря, монтаж, нарушающий все писаные и неписаные законы. Затылок ведущего фигурировал в кадре гораздо чаще лица. Смотрели участники передачи в спины друг другу, так как камеры были расположены «неправильно». Их расставили вопреки законам. Но все эти странности ~ мелочь по сравнению с заумными дискуссиями, лежащими в основе передачи.

Такое на телевидении встретишь не часто. И выяснялось, что все эти визуальные странности были абсолютно логичной и продуманной подготовкой зрителей к тому, что сейчас будет все «против правил».

Ироничную атмосферу своим фильмам о приключениях Шерлока Холмса режиссер Игорь Масленников задает с первого кадра – с титров. Если помните, из какого-то бессмысленного набора букв с помощью специальной «шифровальной» таблицы появляются слова-титры, расшифрованные великим детективом.

Игру в «английский» детектив подчеркивают и первые музыкальные звуки. Режиссер попросил композитора написать «что-то похоже на позывные радио ВВС», и это отлично было выполнено – мы мгновенно переносимся в добрую старую Англию. Эмоциональное воздействие на зрителя должен оказывать каждый кадр.

Когда мы видим динамичного ведущего теленовостей в современной студии, а на заднем плане – журналистов, которые работают за компьютерами в ньюс-руме, это производит нужное впечатление. Мы эмоционально ощущаем осведомленность этих людей. Мы начинаем верить в то, что именно здесь владеют свежей, еще горячей информацией.

Конечно, подобное впечатление может быть и ошибочным – но дело уже сделано. И наоборот – вялый ведущий в старомодном костюме, сидящий на фоне синей помятой тряпки, служащей фоном, позади которого стоят старые спальные гарнитуры, невольно порождает У зрителей мысль о том, что мы с этим парнем будем последними, кто узнает о каких-то важных мировых новостях.

И опять противоположный пример. В начале фильма «Разорванный занавес» режиссер Альфред Хичкок создает ироничную и интригующую атмосферу. На круизном пароходе где-то в северных морях вышла из строя система отопления.

Мы знакомимся с героями фильма, когда они в шубах, пальто и меховых шапках безуспешно пытаются выпить в баре свои коктейли, превратившиеся в лед.

Чрезвычайно длинные планы в документальных фильмах Александра Сокурова придают, казалось бы, простым кадрам мощную философскую окраску. Так, в одной из его картин мы долго наблюдаем за тем, как люди бредут по проспекту после праздничного салюта.

Короткие планы едва ли привлекли бы наше внимание к происходящему. А длинные кадры позволили внимательно вглядеться в эту унылую картину. И чем больше мы всматриваемся в толпу прохожих, тем страшнее становится зрелище: это праздник без праздника, пасмурные лица, сгорбленные фигуры, милиция, подгоняющая людей…

Мужчина и женщина – герои уже упоминавшегося вот здесь французского фильма «Мужчина и женщина» – знакомятся в машине во время ночного путешествия. Здесь завязываются отношения двух не слишком счастливых людей.

Режиссер Клод Лелюш мастерски создает атмосферу этой поездки. Ночной дождь, ветер – а мы сквозь запотевшее стекло машины видим, как все теплее становится внутри машины, как постепенно тает лед в отношениях двух людей.

В одном американском документальном телефильме рассказывалось о том, как где-то на Аляске был найден бомбардировщик, который шестьдесят лет назад упал среди снегов Дальнего Севера. Группа энтузиастов отремонтировала самолет и собралась вновь поднять его в небо.

Самые волнующие кадры – когда снова заработали двигатели. И замечательная деталь – на металлических кожухах двигателей стал понемногу оттаивать лед. И тонкие струйки, будто слезы, потекли по «мужественному лицу» бомбардировщика.

Есть много режиссерских и операторских средств, позволяющих создать нужную атмосферу, рассказать им кто такие хипстеры, эмоционально увлечь зрителей – от тональности кадра до его длины, от композиции кадра до времени съемки и т.д.

В классическом американском фильме «12 рассерженных мужчин» на протяжении всего фильма присяжные стремятся выяснить, виновен ли молодой парень, которому грозит смертная казнь. Улики против него серьезные. Большинство присяжных спешат поскорее закончить дело, так как убеждены в вине подсудимого. Лишь один человек становится на его защиту.

Драматизм ситуации режиссер подчеркивает и такой, казалось бы, второстепенной деталью: в городе стоит страшная жара. Вентиляторы гоняют горячий воздух и не помогают. Страшная духота в комнате заседаний. Ни газированная вода, ни открытые окна не помогают. Кажется, что уже просто физически невыносимо терпеть эту пытку в совещательной комнате.

Герои в насквозь мокрых рубашках доведены до исступления. И лишь один упрямый правдоискатель не соглашается уступить. В конце концов, он добивается справедливости – парня единогласно оправдывают.

К слову, эту физически ощутимую атмосферу создали вместе режиссер Сидней Люмет и оператор Борис Кауфман (младший брат Дзиги Вертова, снимавший в качестве оператора фильмы с режиссерами-классиками Жаном Виго, Абелем Гансом, Кингом Видором, а также с Винсентом Минелли, Эли Казаном и Отто Преминджером).